Пять невест ректора  - Александра Черчень

Первое что я сделала – вышла из здания и прислонилась к ближайшей сосне. Аромат нагретой солнцем хвои окутал дымкой, я блаженно улыбнулась и прикрыла глаза, ощущая, как успокаивается буря в душе. Ее взбаламутил ещё мертвый герцог, а эльфийки лишь усугубили.

Никак не думала, что столкнусь с ними сразу и настолько близко.

Кстати, почему это случилось?

Если я правильно помню, отец говорил, что выделяться мне нельзя и, скорее всего, придется жить с какой-то девочкой в одной комнате. Но не с пятью же!

Вывод?

Скорее всего, это или мелкая гадость только что переведенных коменданта и кладовщика, или инициатива самого ректора. Он помнится крайне подозрительно отнесся к нашему приезду.

Не иначе как чует!

Вздохнула и повернувшись к дереву спиной, сползла вниз, присаживаясь на хвою. С этой стороны Академии рос просторный, светлый лес.

Мне нравились сосны. Жаль, что в эльфийском лесу так мало хвойных деревьев.

Так, оставим лирику и подумаем о насущном.

Насущное нашлось в поясной сумке. Достав бархатный мешочек, я развязала тесемки и выкатила на ладонь оставшиеся два камня.

Один сверкал успокаивающей зеленью, обещая мне спасение от любой напасти, а вот второй…

Фиолетовые переливы смотрелись красиво и очень загадочно. Пугающе.

Мне нужно каким-то неведомым образом подкинуть камешек в обиталище ректора и… мда… и по всей видимости ждать результата.

Отец говорил, что камень должен частично воскресить некро-эльфа.

Если учитывать, для каких нужд мне нужен этот мужчина, даже страшно представить какие именно места артефакт ему реанимирует!

И самое главное, как к этому замечательному событию в своей жизни отнесется сам упырь?

Жил себе счастливо несколько столетий без низменных мужских потребностей, а тут – ХОБА!

В красках вообразив себе перекошенную физиономию начальника всея Академии, я нервно хихикнула и тотчас закрыла рот ладонью.

Но чтобы это ХОБА случилось, надо подкинуть камень туда, где он спит. В гроб, что ли?!

А он вообще спит?

Каковы базовые потребности высшего умертвия?

От столь занимательных размышлений меня отвлек вкрадчивый голос над ухом:

– Привет, эльфа.

Подняв взгляд и усмотрев знакомые красные глазища на не менее знакомой собачьей морде, я едва не заорала.

Но сдержалась, с напряжением сглотнула и поздоровалась:

– Здравствуйте, уважаемая навь.

– С ума сойти, какие мы вежливые, – умилилась нежить и, обойдя меня, плюхнулась на задницу, обернулась хвостом и доверительно сообщила. – Статистически – такие дольше живут. Это плохо. Но ненамного дольше. Это хорошо.

Очень хотелось спросить почему, но я решила, что навь ждёт именно этого.

Сидим.

Молчим.

Смотрим.

Я на нее с настороженностью, она на меня с интересом. Ленивым таким интересом очень сытой псины, которой попалось нечто на вкус неизведанное. И вроде любопытно, а с другой стороны – и так накормленная.

Я обхватила колени руками и невинно спросила:

– Как поживаете… уважаемая… а как вас позволено называть?

В красных глазах нежити мелькнуло что-то новое.

– Хм, впервые вижу такую грамотную девушку. Ты совершенно права, нет никакой гарантии, что остальным можно называть меня также, как это делает хозяин. Плюс один балл в шкалу моего личного рейтинга.

– О, и что будет, если собрать много или очень сильно уйти в минус?

– Если собрать много – скорее всего я буду с тобой дружить, хочешь ты того или нет, – от всей души обрадовала меня животинка. – А если уйти в минус, то я тоже могу начать с тобой дружить… но очень эгоистично. Полезно для меня и вредно для тебя.

– А есть ли шанс нам вообще не пересекаться? – без особой надежды вопросила я.

– Боюсь, что нет, о моя сладенькая эльфийская девочка, – с самым похабным видом выдала эта собака страшная. – Сто лет не жевала эльфов.

– Не могу сказать, что я сочувствую вашему скудному рациону. И тем более не желаю его разнообразить.

– Ты моя ушастенькая, ты моя зубастенькая. Вот это характерец, – кажется не на шутку умилилась нежить и неожиданно-серьезно продолжила. – Поигрались и будет. Слушай, Фэйниэль, так зачем вы сюда приехали?

– Учиться.

Я спокойно смотрела на старую, очевидно прожженную нежитивидную интриганку и улыбалась. Мило, чинно, благопристойно. Папа несомненно бы мною гордился!

– Ну да, ну да… Это такое невинное совпадение, когда пять наследниц домов, которые вроде как уже получили очень хорошее домашнее образование, ВДРУГ прибывают учиться сюда.

– Домашнее образование зачастую не включает в себя практических навыков, – ровно ответила я, по-прежнему не отводя глаз под пристальным взглядом нави. – И мы не наследницы. Та же Нарвиэль вообще не относится к верхушкам рода Клевера.

– Так-то оно так, но за всех просили главы.

– Эльфийское общество очень заботится о подрастающем поколении, – парировала я и прищурилась, мысленно призывая нежить. Ну же, давай еще одну подачу! Я отобью, не сомневайся.

Мне начинала нравиться эта игра.

Навь понимала, что я ей лгу. Но сделать ничего не могла. Прелестно, определенно прелестно!

– Какое хорошее эльфийское общество… А почему именно в Академию Триединства?

– Нас выпустили из Вечного леса, из-под опеки семей. Если перед тобой открыты все дороги, стоит выбирать самую интересную, не так ли? Что может быть интереснее этого учебного заведения? У него уникальная история и не менее уникальный преподавательский состав.

– М-м-м-м… – красноглазая склонила голову и чуть прижала к голове острые уши. Вдоль ее хребта то встопорщивались, то наоборот прижимались к шкуре тонкие, острые шипы. – Ладно, Фэй. Патовая ситуация. Но мы не закончили.

На этой многозначительной ноте, что обещала немалые неприятности в будущем, многоуважаемая навь поднялась, лениво потянулась и неожиданно подмигнув, сказала:

– Здесь меня в основном называют Стервь. Но ты можешь звать и Таль. Пока, сладкая эльфиечка.

– Почему сладкая?

Да, я все же не удержалась от последнего вопроса.

– Пахнешь вкусно. Нам понравилось, – не оборачиваясь, бросила нежить и не спеша потрусила к общаге.

А я осталась растерянно сидеть на травке. Нам?..